- Я убил человека.
- Слышь, Егор, купи топор!
- А откуда ты знаешь, что я Егор.
- А по тебе видно!
- Ааааа! А Вы редактор?
- Да, ты что не заметил, как я начал тебя редактировать?
И редактор принес мне топор.
- Старушек здесь много вокруг, сразу найдешь! – обнадежил меня он.
- А Достоевскому это Вы тоже идею романа подсказали?
- Да, и Достоевскому я топор принес.
И я стал дописывать свой роман, глядя на топор.
- А почему топор не в крови? – спросил на следующий день редактор.
- Так я же как Раскольников. Я убил человека – это первая строчка моего будущего романа. Это в переносном смысле слова, концепция такая.
- Что? Вы следственный эксперимент заказывали или роман пишете? – удивился редактор.
Я тоже удивился.
- Я вообще не редактор, я следователь! – сказал он и засмеялся.
Пришлось мне дописывать роман по идеям Достоевского самому.
Я сидел за столом, глядя на топор, и думал о том, как продолжить свой роман. Я знал, что мне нужно что-то новое, что-то, что заставит читателя задуматься и пережить эмоции вместе со мной.

И тут я понял, что мне нужно написать о том, как главный герой пытается исправить свою ошибку и найти способ искупить свою вину. Я начал дописывать свой роман, описывая, как герой идет на эксперименты и исследования, чтобы найти лекарство от той болезни, которую он вызвал у своей жертвы.

Редактор смотрел на меня с интересом, когда я рассказывал ему о своих идеях. Он поддерживал меня и помогал мне развивать сюжет.

И вот, после нескольких месяцев напряженной работы, мой роман был готов. Я прочитал его вслух перед редактором, и он был в восторге.

- Это шедевр! - сказал он. - Ты создал нечто уникальное, что заставляет читателя задуматься о жизни и смысле его существования.

Я был счастлив, что мой роман был так хорошо принят. И я понял, что все мои труды и эксперименты стоили того, чтобы создать нечто такое великое и удивительное.
- А за ложный вызов все-таки придется заплатить! – засмеялся следователь.
- Так Вы же редактор!
- Я просто на него похож. Редактор – другой человек. Ты нас путаешь! – объяснил следователь и я засмеялся.